Антон Редозубов: «Москва стала полигоном для ИИ-революции»

— Чем запомнился прошлый год для рынка искусственного интеллекта?

— Для России 2025-й год стал переломным: мы перестали смотреть на ИИ как на зарубежную диковинку и осознали его как критическую технологию национального масштаба. Если выделять три главных итога года, то первый — это тренд на суверенизацию. Крупные игроки наконец сделали ставку на собственные разработки, заточенные под русский язык и отечественные реалии.

Второй итог — миграция рисков. ИИ упростил рутину вроде распознавания речи или перевода с иностранных языков, но параллельно породил новые угрозы: дипфейки, изощрённое мошенничество, атаки на инфраструктуру. И третий результат— переход от теорий к практике: появились первые отечественные бенчмарки и отраслевые решения. «Сбер» и «Яндекс» представили свои speech-to-text модели, бизнес получил эффективные инструменты для работы.

— Защитил ли ИИ от рисков?

— Нет, он их трансформировал, сделав более сложными и требующими новых компетенций.

— Звучит как призыв не бояться, а учиться. Но не слишком ли мы оптимистичны?

— Совершенно точно нам не стоит уходить в затвор и становиться луддитами; вспомните, как в Англии XIX века рабочие громили станки, «отбиравшие» у них работу, то есть средства к существованию. История не повторяется, но может иметь некоторые аналогии в будущем, если мы неправильно будем использовать полученный IT-инструмент. Наша задача — не отвергать его, а научиться им управлять. ИИ — это не волшебная палочка, а рычаг. Если держать его правильно, он умножает усилия. Если нет — бьёт по рукам.

— В конце прошлого года датский Saxo Bank предсказывал появление «виртуального гендиректора» во главе крупной корпорации в 2026 году. Это реально?

— Технически — да, уже сегодня можно внедрить такое решение. Однако юридически и управленчески, и особенно в России, — точно нет. ИИ не может нести ответственность за свои решения, а это фундамент любого руководства и правового регулирования. На мой взгляд, реальность будет прозаичнее: вместо «виртуального гендира» мы увидим продвинутые системы поддержки решений, которые уже сейчас берут на себя до 80% аналитики. Ключевой вопрос — контроль. Потребуются «ИИ-санитары» для аудита алгоритмических решений и ошибок. И пусть должность Vibe Code Cleanup Specialist — специалиста по очистке кода, сгенерированного ИИ (по мнению ряда аналитиков — это одна из «профессий будущего»), — пока мем, но она пугающе близка к реальности. 2026-й станет годом экспериментов в этой области, но массового перехода не произойдёт: слишком высоки юридические и репутационные риски как для крупных компаний, так и для госорганов.

— А чиновников ИИ заменит, пусть хотя бы частично?

— В 2026-м — точно нет. ИИ может и должен стать инструментом для предварительной обработки заявлений, проверки данных, выявления аномалий. И он уже давно это делает, буднично, без хайпа. Системы поддержки принятия решений были разработаны ещё в 80-х годах прошлого века. Но финальное слово, особенно в социально чувствительных сферах — одобрении социальных пособий, выдаче разрешений, — должно оставаться за человеком. Это страховка от ошибок, заложенных в данные или в логику алгоритма. Технология помогает, но не подменяет ответственность.

— Какой главный урок 2025 года вы бы выделили для бизнеса и государства?

— Прошлый год показал: те, кто начал внедрять технологию системно, уже получают преимущество, а кто ждал «идеального момента» — отстал. Но важно помнить: суверенитет в ИИ — это не изоляция, а способность развивать свои решения, опираясь на глобальный опыт, но с учётом национальных интересов. Риски никуда не делись, они стали сложнее. А значит, нужны не только инженеры, но и юристы, этики, специалисты по кибербезопасности, которые понимают, как работает «чёрный ящик». 2025-й дал нам карту, а 2026-й потребует навигации по ней.

— Почему до сих пор кто-то видит в искуственном интеллекте угрозу, а кто-то — чудо?

— Когда меня спрашивают про ИИ, я вспоминаю цитату Уильяма Гибсона: «Будущее уже здесь. Оно просто ещё не так широко распространено». Для кого-то нейросеть — это генератор картинок, для других — незаметный помощник, сортирующий почту или прокладывающий маршрут. Я же смотрю на это прагматично: ИИ не чудо и не монстр — это инструмент, как когда-то паровой двигатель или персональный компьютер. Разница лишь в скорости внедрения: раньше у человечества было время привыкнуть к новой технологии, а теперь всё происходит мгновенно. Искусственный интеллект в России — это уже глубокая реальность, работающая в службах поддержки, навигаторах и системах безопасности. Вопрос не в том, будет ли ИИ, а в том, насколько качественно он будет вшит в нашу повседневность.

— Многие боятся, что алгоритмы отнимут работу у россиян. Насколько оправданы эти опасения?

— ИИ заменит не профессии, а непрофессионалов — тех, кто отказывается развиваться. Можно привести историческую аналогию: когда-то бухгалтеры считали на счётах, потом на калькуляторе, а затем пришёл Excel и 1С. Профессия не исчезла, она эволюционировала. Под ударом окажется любой «конвейерный» умственный труд: шаблонный копирайтинг, базовая бухгалтерия, операторы ввода данных. Непотопляемы в ближайшие пять лет те, кто использует ИИ как личного ассистента. Врач, исследующий болезни с помощью алгоритмов, или инженер, моделирующий деталь в диалоге с нейросетью, станут только эффективнее. Что касается полного автопилота в транспорте, то нам ещё далеко до инфраструктуры для него, где управляет «умная дорога», а не одна машина.

— Может ли Россия стать мировым лидером в сфере нейросетей, учитывая санкции на покупку зарубежных технологий и другие трудности?

— Санкции — это вызов, на который наш народ исторически отвечает рывком. Как говорят футбольные тренеры: «Русские начинают играть после первого пропущенного гола». Наши козыри там, где нужны глубокая математическая школа и уникальные данные: компьютерное зрение для промышленности, геоаналитика, агротех и голосовые технологии. Особая роль у кибербезопасности: здесь потребуются ИИ-решения для защиты и охоты на злоумышленников. Важно, чтобы технология была демократичной. Крупный бизнес здесь, как атомный ледокол: он прокладывает путь и вкладывается в фундаментальные модели. Но именно малый бизнес, как юркая лодка, доставляет решения до конкретного человека. Попытка запереть ИИ в «бутылке» корпораций задушит рынок.

— Вы эксперт по безопасности. Какие главные риски несёт распространение ИИ, и как защититься от них?

— Если ИИ помогает искать лекарства, он с тем же успехом поможет и в обмане. Ну то есть дело не в самом инструменте, а в том, кто его использует и для каких целей. Это вечная битва щита и меча. Главная «тёмная сторона» современных IT-решений — дипфейки и мошенничество. Обычному человеку не нужно быть экспертом в кибербезопасности, чтобы защититься от всего этого; достаточно соблюдать цифровую гигиену. Во-первых, следует развивать критическое мышление: если «родственник» просит срочно перевести деньги, перезвоните ему сами на старый номер и уточните ситуацию. Во-вторых, договоритесь с близкими о кодовом слове на случай экстренной ситуации, это надёжная защита от голосовых подделок. В-третьих, поддерживайте базовые технические привычки: проходите двухфакторные аутентификации и создавайте сложные пароли для доступов к важной личной информации.

— Что делать с образованием? Как готовить детей к миру, где ответы даёт машина?

— Самое главное — научить ребёнка думать и задавать правильные вопросы. ИИ даёт ответы, но только человек может поставить задачу. Фундаментом здесь должны стать философия, логика, математика и естественные науки. Hard skills важны, но нужно понимание принципов работы алгоритмов, а не просто программирование. А помимо них, критически важны и soft skills: коммуникация, эмпатия, креативность. И, конечно, отношение к гаджетам: телефон должен быть инструментом, а не заменителем реальности. Живое общение, спорт и развитие мелкой моторики — залог формирования «здоровой нейросети» в голове и здорового духа в здоровом теле.

— Москва сегодня активно внедряет ИИ в госуправление. Насколько успешен этот опыт?

— Столица — главный полигон и инкубатор новейших IT-практик. Уникальность Москвы заключается в комплексном подходе: здесь создаётся цельная цифровая экосистема, которая становится моделью для регионов. В транспорте город задаёт мировые стандарты: в 2026 году стартует пилот по полному управлению движением в Тушино, доля «умных» светофоров вырастет до 80%, а биометрическая оплата станет доступна во всём наземном транспорте.

В строительстве используются цифровые двойники зданий, позволяющие проверить объект на соответствие нормам ещё до начала работ.

В здравоохранении ИИ в системе ЕМИАС уже анализирует рентгеновские снимки, помогая находить патологии на ранних стадиях и снимая рутину с врачей.

Особый эксперимент запланирован на 2026–2028 годы в сфере государственного надзора: нейросети начнут автоматически выявлять нарушения в благоустройстве и экологии по видео с камер и дронов. Это исключает человеческий фактор и коррупционную составляющую. Москва выступает не как «город в золотом куполе», а как федеральный центр компетенций, тиражирующий успешные решения на всю страну.

— Что это значит?

— Успешные практики уже дают измеримый результат. Подмосковье, идущее в фарватере столичных технологий, в 2025 году сэкономило 2,5 млрд рублей благодаря 67 проектам с ИИ. Нейросети помогли выявить более 500 тысяч нарушений содержания территорий, а до конца 2026 года число таких проектов в Московской области вырастет до 80. Как подчёркивает губернатор региона Андрей Воробьёв, цель — «высвобождать людей от рутины». Аналогично работает комплекс «Городовой» в Санкт-Петербурге: зимой он контролировал 21 вид нарушений, от наледи до несвоевременной уборки снега.

— Насколько системно этот опыт будет масштабироваться на федеральном уровне?

— Процесс уже запущен. Председатель Комитета Госдумы по контролю Олег Морозов прямо заявил: по итогам московского эксперимента с нейросетями в госнадзоре будет проведён анализ, и «самые успешные методики» будут распространять на «другие регионы». Сейчас на федеральном уровне прорабатывается введение KPI по использованию ИИ для всех субъектов, а подмосковная площадка «Цифровой регион» рассматривается как хаб для обмена практиками.

Поручения Президента РФ от 3 января 2026 года, озвученные по итогам конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта», фактически переводят тему из разряда «интересных пилотов» в режим государственного контроля результата; должна появиться единая база внедрений, а параметр ИИ планируется учитывать в рейтинге цифровой трансформации субъектов федерации. Проще говоря, то, что сегодня работает в Москве и области, завтра станет стандартом для всей страны.

— Какой у Вас личный прогноз на ближайший год, ждёт ли нас «цифровой рай»?

— Мы все немного верим в волшебную палочку, которая превратит Илью Обломова в Илью Муромца. Но реальность предлагает два сценария. Пессимистичный, назовём его «Цифровое болото»: мы перестанем напрягать мозг, доверив всё алгоритмам. Это прямой путь к когнитивной деградации и росту безработицы среди тех, кто вовремя не переучился. Одним словом, сюжет фильма «Идиократия». Но есть и другой вариант, оптимистичный сценарий, и это — мой выбор: ИИ станет инструментом, который освободит нас от рутины. Рынок труда уже адаптируется к новой IT-реальности, а при текущей нехватке рабочих рук в экономике и самим людям выгоднее вкладываться в переподготовку, чем оставаться без работы.

— Что в итоге?

— Отчасти «цифровой рай» вокруг нас уже построен; мы можем за пару кликов заказать еду или купить тур на Байкал. Но главный вызов 2026 года не в технологии, а в нас самих. ИИ не заменит человека, но человек, использующий ИИ, заменит того, кто им пренебрегает. Настоящий прогресс наступит, когда мы перестанем ждать чуда от алгоритмов и начнём создавать его сами, сочетая упорство, веру в себя и критическое мышление. Это и есть та самая «человечность», которую ИИ не повторить.

* По подсчётам экспертов, к 2030 году рынок ИИ в России может вырасти до 778 млрд рублей, показывая среднегодовой прирост в 68,1%.